Экспертное заключение: Системный обзор архитектуры проекта Гражданского кодекса Украины

1. Преамбула и стратегический контекст рекодификации

Переход от модели Гражданского кодекса 2003 года к масштабной рекодификации, воплощенной в проекте № 15150, представляет собой не просто техническое обновление норм, а фундаментальный акт окончательной «десоветизации» частного права Украины. Действующий Кодекс 2003 года в свое время стал продуктом сложного идеологического компромисса, сохранившего фрагментарность и определенные рудименты советской правовой мысли. Проект № 15150, напротив, заявляет идентичность «Кодекса частного права» (Кодекс права приватного), призванного устранить дуализм регулирования и обеспечить органическую интеграцию Украины в европейское правовое поле. Системное обновление гражданского законодательства сегодня — это не только ответ на современные технологические вызовы, но и прямое выполнение евроинтеграционных обязательств Украины по Соглашению об ассоциации. Архитектурная целостность Кодекса выступает фундаментом правовой определенности, обеспечивая переход от фрагментарных правовых режимов к единому приватноправовому массиву.

2. Системная деконструкция структуры девяти книг

Предложенная структура из девяти книг базируется на классической пандектной системе, существенно дополненной современными европейскими наработками, включая принципы, заложенные в Draft Common Frame of Reference (DCFR). Девятитомная архитектура обеспечивает «единство понятийного аппарата» и отражает актуальную европейскую традицию монистического регулирования частных отношений.

Функциональное назначение книг в новой системе координат:

• Книга 1. Общая часть: Утверждает приватноправовую природу регулирования, модернизирует статус субъектов (включая профессионалов и потребителей) и внедряет защиту от злоупотреблений через фраудаторные конструкции.
• Книга 2. Личные права: Переходит от декларативности к практической защите автономии человека (телесной, психической) и «цифрового личного пространства».
• Книга 3. Вещное право: Устанавливает закрытую систему вещных прав, вводя категорию «безтілесні речі» (инкорпоральные вещи) и механизмы защиты добросовестного приобретателя.
• Книга 4. Право интеллектуальной собственности: Модернизирует охрану результатов творчества, адаптируя её к цифровым реалиям.
• Книга 5. Право обязательств: Формирует логическую цепь от возникновения обязательства до универсальных способов защиты, заменяя «ответственность» категорией «юридических последствий».
• Книга 6. Семейное право: Интегрирует семейные отношения в частноправовое ядро, устраняя искусственный разрыв между гражданским и семейным законодательством.
• Книга 7. Наследственное право: Вводит режимы распоряжения цифровыми активами и репродуктивными материалами.
• Книга 8. Международное частное право: Унифицирует коллизионное регулирование, опираясь на автономию воли и признание lex mercatoria (транснациональных принципов).
• Книга 9. Публичность гражданских прав: Концептуальная новелла, устанавливающая стандарт доверия к государственным данным.

3. Реконфигурация ключевых правовых институтов: От наследования к обязательствам

Логика рекодификации диктует перемещение институтов в соответствии с их подлинной юридической природой. Наиболее показательным является перенос «Наследственного договора» из Книги 7 в Книгу 5 (Обязательственное право).

Как эксперт по сравнительному правоведению, подчеркиваю: данный договор является классической двусторонней сделкой, а не актом универсального правопреемства. Приобретатель принимает на себя обязательства еще при жизни отчуждателя, а переход права собственности является лишь договорным следствием, хронологически привязанным к смерти, но не вытекающим из логики наследования.

4. Цифровая приватность и интеллектуальная собственность в контексте стандартов ЕС

Адаптация Кодекса к цифровой экономике требует гармонизации с Регламентом ЕС 2016/679 (GDPR) и Директивами по защите интеллектуальной собственности. Книга 4 вводит стратегически важные режимы для объектов sui generis:

• Неоригинальные базы данных;
• Объекты, созданные системами искусственного интеллекта (ИИ);
• Коммерческая тайна как ноу-хау, защищаемое через инструментарий интеллектуальной собственности.

В контексте защиты «цифровой приватности» Источник упоминает такие инструменты, как:

• Антивирусное программное обеспечение;
• Средства шифрования данных;
• «Инструменты кибергигиены».

5. Доктрина публичности и правовой режим государственных реестров (Книга 9)

Книга 9 представляет собой революционный сдвиг в сторону европейских стандартов доверия к публичным данным. Она базируется на системе презумпций: достоверности и существования зарегистрированных прав.

Важнейшей новеллой является внедрение механизма «предварительной регистрации» (попередня реєстрація) как способа обеспечения прав, которые возникнут в будущем (например, при условии или секвестре). Также Кодекс устанавливает принцип ничтожности любых санкций или договоров, блокирующих доступ к реестровой информации.

6. Адаптация к условиям военного положения и национальная безопасность

Рекодификация должна учитывать баланс между частноправовой автономией и императивами национальной безопасности в период вооруженной агрессии. В этом блоке следует выделить предложения Службы безопасности Украины (СБУ), направленные на усиление защитных механизмов.

Ключевые аспекты и коррекция норм:

1. Борьба с обходом санкций: Необходимо отметить, что в текущем тексте проекта № 15150 отсутствует механизм конфискации имущества по сделкам, направленным на обход санкций. СБУ официально предлагает вернуть норму статьи 228, позволяющую в судебном порядке взыскивать в доход государства активы, отчужденные подсанкционными лицами с целью их сокрытия. Это рассматривается как «иной механизм защиты» в понимании Закона «О санкциях», соответствующий статье 41 Конституции.
2. Защита информации: Предлагается ограничить публичный доступ к данным о дислокации воинских частей, организаций ОПК и специфических структур СБУ в государственных реестрах.
3. Процессуальные гарантии: Предложено расширить норму о приостановлении течения исковой давности для военнослужащих, включив в неё сотрудников «государственных органов специального назначения с правоохранительными функциями».

7. Итоговая оценка соответствия acquis ЕС и Конвенции о защите прав человека

Проект № 15150 демонстрирует высокую степень корреляции со стандартами ЕСПЧ и правом ЕС. Однако экспертный анализ требует учета замечаний Уполномоченного по правам человека относительно оценочных категорий. В частности, внедрение принципа «доброзвичайність» (boni mores, ст. 6) требует четких предохранителей, чтобы избежать дискриминационного толкования и нарушения ст. 14 Конвенции. Также требует пересмотра норма ст. 28 о сохранении «статуса ребенка» за повнолетними лицами в отношениях с родителями, что входит в противоречие с институтом полной дееспособности.